May 2nd, 2015

Митрополит Виталий (Устинов). Происходят огромные сдвиги в дехристианизации

«Я имею в жизни две ценности - Православие и русскость...». Последний Первоиерарх РПЦЗ Блаженнейший Митрополит Виталий (Устинов)

Мы, несомненно, являемся свидетелями совершенно новых явлений. Головокружительные успехи в области техники, транспорта и телевидения, с помощью которых так скоро распространяются все мысли, учения и картины, в ничтожные секунды облетающие весь земной шар – этим конечно пользуется грех, страсти и разрушительные, пагубные учения. Зараза охватывает весь мир, который зреет с какой-то лихорадочной скоростью к последней жатве второго пришествия.

В области законодательства происходят огромные сдвиги в дехристианизации. В одних странах узаконено мужеложство, которое по законодательствам всех стран было всегда уголовным преступлением. В других вырабатывается на них снисходительное отношение, как к чему-то естественному, почти что необходимому.

Убийцы и преступники всякого рода рассматриваются как ненормальные и не подлежащие наказанию, чем покровительствуется преступление и сглаживается постепенно грань между нормальным, честным человеком и убийцей и преступником. Размножаются с такой страшной скоростью преступления, и только в один год по статистике в одной только Америке было совершено миллион преступлений всякого рода.

По закону теперь отцу нельзя почти уже наказывать своих детей. Тогда как Священное Писание нам говорит совершенно ясно, что тот отец, который жалеет розгу для своего дитя, тот готовит свое дитя к геенне огненной.

Растление детей под предлогом так называемой псевдонауки, сексологии является совершенно необычайным, новым явлением.

Такая интенсивная греховность требует от пастырства такую же интенсивную деятельность.

Задачи пастырства


А.Л. Марков. НА ЦАРСКОЙ СЛУЖБЕ. 1914–1917 ГОДЫ (5)

http://traditciya.ru.images.1c-bitrix-cdn.ru/upload/iblock/b87/mxsprqzpsirm%20qkkhmh_600.jpg?141526322080354
Готовясь к службе в новых условиях, я от нечего делать приучал себя к новой седловке и снаряжению. С этой целью на обозных конях мы с Чуки ездили в город Борщов, недалеко от Волковцов. Горское седло напоминает казачье, однако подушки на нём выше и арчак меньше. Благодаря тому, что всадник возвышается над лошадью, сидя на подушке, простёганной в несколько слоёв, он совершенно «не чувствует» под собой коня и отстаёт от него в движениях. Прыгать на таком седле и вообще брать препятствия, конечно, почти невозможно при этих условиях, да горцы этого и не умеют. Благодаря узости арчака седельные луки настолько близко расположены одна от другой, что всадник, в сущности, не сидит, а стоит на стременах, что опять-таки не очень удобно в больших переходах. При галопе и шаге горское седло ещё туда-сюда, но при рыси оно чрезвычайно неудобно. Под такое седло лучше всего, конечно, иметь иноходца, не имеющего совсем рыси.